?Вопрос-ответ
к списку

Новости RSS подписка

19
марта
2018

Рабочий день длиною в три четверти века

Поделиться:
Распечатать

Сегодня исполняется 90 лет талантливому живописцу и реставратору Владимиру Сергеевичу Николаеву. В преддверии праздника Комитет по охране памятников встретился с юбиляром, вспомнил его работы и узнал о тех чертах характера, которыми необходимо обладать, чтобы стать «Почётным реставратором Санкт-Петербурга».

Несколько лет я работал в интерьерах Китайского дворца в Ораниенбауме, где мне особенно запомнилась реставрация живописного плафона С. Торелли «День, прогоняющий ночь» в Большом зале. Он стал одним из самых крупных плафонов, которые мне доводилось дублировать. Исторический плафон «Отдых Марса» работы Д.Б. Тьеполо конца XVIII века был утрачен в войну.

При установке плафона на место одна из проблем состояла в том, чтобы избежать появления эффекта так называемого «пузыря» или прогиба холста, искажающего изображение. Явление это практически неизбежное. Борются с ним по-разному. Например, наши коллеги, работавшие с плафоном С. Торелли «Торжество Венеры» в Зале Муз Китайского дворца, подтянули его лямками. Однако, через несколько лет «пузыри» всё же возникли – они образовались вокруг тех мест, которые были закреплены лямками. А у нас Рудольф Петрович Саусен предложил тонкий подрамник, который немного пружинил и удерживал холст от провисания. Подобный эффект дают крестовины у больших картин.

Интересную работу я вёл на Дворцовой ферме в Гатчине. Конечно, запомнились зарубежные командировки: в Италию, Париж. В Париже я участвовал в реставрации посольства СССР – особняка д’Эстре, в Риме – возрождал живопись в технике сграффито на фасаде Российского Торгпредства.

В 1969-1971 годах довелось поработать в Большом Кремлёвском дворце. В числе прочего пришлось выполнять разделку стен «под шёлк» – один из наиболее сложных видов альфрейной отделки помещений. При этом применяется трафарет. Мы придумали трафарет без перемычек. Вместо них стали использовать металлические скобы. Они не мешали набивать кисточкой рисунок, и тот смотрелся более эффектно. 

В своё время активно использовалась воско-смоляная (воско-канифольная) мастика, которая позволяла «мумифицировать» живопись. После использования воско-смоляной мастики с живописью уже ничего сделать было нельзя, потому что состав мастики насквозь пропитывал и грунты, и красочный слой. При этом живопись сохранялась гораздо дольше. Этот состав мы использовали при реставрации живописи Исаакиевского собора. Насколько помню, сегодня её применение не приветствуется, поскольку она влияет на цвет красочного слоя.  

*

Главное качество для реставратора-живописца – огромное терпение. Мне оно пригодилось, когда я работал с 1983 года с живописью в Спасо-Преображенском соборе на острове Валаам. Начинали с укрепления сохранившейся живописи. Из-за температурных перепадов она была настолько деформирована, что приходилось часами сидеть, чтобы раскрутить, разгладить и приклеить фрагменты рисунка на место. При этом чтобы сделать живопись более эластичной, мы её прогревали специальным образом. Если маленький кусочек падал, то приходилось спускаться, находить его и прикреплять на место.

Как-то на Валааме работала съёмочная группа художественного фильма. Однажды в собор зашёл наш знаменитый и любимый актёр народный артист СССР Владислав Стржельчик. Он долго наблюдал за моей работой, а потом спросил, как у меня хватает терпения, чтобы выполнять такую тонкую и кропотливую работу? А я в ответ поинтересовался, как ему хватает терпения запоминать роли? Это совсем другое, – возразил он.

*

Думаю, в современном мире человек формирует профессию. Когда мы в своё время приступали к реставрации и начинали работать, то было, конечно, наоборот. На нас влияли наша работа, наши учителя и те произведения, которые мы реставрировали – всё это создавало из нас профессионалов.

Я вернулся в Ленинград 9 ноября 1943 года. Несмотря на то, что ещё шла война, и город оставался в блокаде, возвратиться мне очень хотелось, и мы, мальчишки, сюда рвались. Однажды, в эвакуации, директор детского дома сказала 15-летним воспитанникам, что желающие получить профессию могут записаться и ждать вызова. В это время в Ленинграде начинали организовывать ремесленные училища. Некоторых мастеров отзывали даже с фронта. По приезде, комиссия распределяла нас по специальностям. Директор Архитектурно-художественного ремесленного училища и прямо спросил: «Хочешь город восстанавливать?». Я, конечно, ответил: «Хочу!». Сначала записался в мастера художественной ковки, но специалиста этой профессии в училище не было.

Распределяя по специальностям, нас просили нарисовать что-нибудь. Я решил нарисовать здание театра, который увидел в городе Горький (ныне – Нижний Новгород) по пути в Ленинград. Театр был похож на наш, Александринский, и очень мне запомнился. После этого рисунка мне сказали: «Будешь живописцем!». Три года мы учились, а потом шли непосредственно на реставрацию, на производство.

Охотнее всего шли на живописцев и лепщиков. При этом ребят было гораздо больше, чем девушек. И в рабочей бригаде были всего одна или две девушки.

*

Работа с Инспекцией по охране памятников (ныне – КГИОП), которая старше меня всего на 10 лет, всегда складывалась успешно. Без его специалистов нам было не обойтись – они были нашими основными руководителями, на основании того задания, которое выдавала ГИОП, мы разрабатывали методику реставрации. Помню, как при реставрации живописи купола Исаакиевского собора нас консультировала Наталья Константиновна Маковская. Отношения с ГИОП были очень хорошие, специалисты Инспекции всегда следили за качеством реставрационных материалов, предлагая обращаться к тем оригинальным технологиям, которые были использованы авторами произведений.

*

Молодым специалистам я бы хотел пожелать «работать, работать и ещё раз работать». Конечно, всегда нужно полностью отдаваться своей профессии, изучать её. Когда мы начинали работать, то, порою, находились на объекте и день, и ночь, и во многом благодаря этому формировались как хорошие специалисты. Ведь говорить о творчестве здесь не приходится – профессия реставратора – скорее, ремесло. А ремесло требует очень много труда.

***

Владимир Сергеевич родился в 1928 году в Ленинграде. В войну попал в детский дом и был с ним эвакуирован через Ладогу. Вернувшись в Ленинград в 1943 году, еще до полного снятия блокады, поступил в Архитектурно-художественное ремесленное училище № 9 и спустя четыре года окончил его по специальности альфрейщик-живописец. В числе пятерых лучших выпускников Владимира Николаева направили в Государственный Эрмитаж. Там, под руководством известного мастера Н.В. Перцева, юный живописец приобрел бесценный опыт реставрации монументальной живописи в залах Рембрандта, Военной галерее 1812 года, галерее Истории древней живописи.

С 1950 года были пять лет службы на флоте и активных занятий спортом: В.Н. Николаев – чемпион Балтийского флота и рекордсмен ВМФ СССР по метанию молота. Демобилизовавшись, он вернулся в Эрмитаж, а с 1961 года, в связи с реорганизацией, числился уже в Специальных научно-реставрационных производственных мастерских.

Среди объектов, на которых Владимиру Николаеву довелось работать: Адмиралтейство, Андреевский собор, Таврический и Юсуповский дворцы, особняк Половцова, Дом офицеров, музей А. В. Суворова, Мариинский театр, Мариинский дворец, особняк М. Кшесинской, Павловский дворец, Ферма в Гатчине и другие памятники архитектуры Ленинграда и его пригородов.

Судьба сводила Николаева с блестящими профессионалами. В бригаде Я.А. Казакова он реставрировал монументальные росписи Исаакиевского собора, в том числе барабана и главного купола. Много работал с Р.П. Саусеном по реставрации монументальной и станковой живописи в Китайском дворце Ораниенбаума. С теплотой вспоминает В.Д. Иняшкина, Н.В. Бычкова, А.Н. Виноградова, В.Г. Журавлева, А.И. Касаткина, Б.Н. Лебедева, В.П. Слезина, Ю.Ф. Шитова и других коллег по реставрационному цеху.

В 1970-х работал в Рундальском дворце в Латвии – реставрировал плафоны Картинной галереи и Золотого зала. Были также работы в Успенском соборе в Тихвине, в Круглой башне в Выборге, в Рождественской церкви деревни Гимрека.

Интересную страницу его творческой биографии представляют зарубежные командировки: в Югославию, Францию, Германию. В Германии реставрировал картины немецких художников и обучал местных специалистов.

С августа 2002 года более 10 лет работал в ЗАО «Трест «Леноблреставрация», которое было создано на базе существовавшей с 1957 года Ленинградской областной специальной научно-реставрационной производственной мастерской. В этот период своей жизни он реставрировал интерьеры в Большом дворце А.А. Безбородко (Центральный музей связи им. А.С. Попова), в церкви Святого Благоверного Александра Невского в Смольном монастыре и в Конституционном суде РФ (комплекс зданий Сената и Синода).

У каждого мастера есть свои любимые истории. Владимир Сергеевич вспоминает, как в Риме довелось реставрировать доску от настоящей древней колесницы. Изъеденная жучком, она напоминала губку. Ему удалось очистить и укрепить древний материал, а затем раскрыть оригинальную роспись.

В петербургском дворце Безбородко, в Овальной комнате, на плафоне верхнего перекрытия, под записями он обнаружил роспись конца XVIII века с изображением фигуры крылатой Славы, а также живописный фриз на тему состязания Аполлона и Марсия – редчайшие образцы декоративной живописи в частном доме того времени. Эту работу мастер считает одной из интереснейших в своей практике.

За высокое профессиональное мастерство и добросовестный труд Владимир Николаев неоднократно награждался почетными грамотами и государственными наградами. Он удостоен нагрудного знака «Почетный реставратор Санкт-Петербурга» I степени и Золотой медали Союза художников России «Духовность, Традиции, Мастерство».

И сегодня к нему обращаются за консультациями и советами – его знания и опыт по-прежнему востребованы.

* При подготовке биографической справки использована информация Союза реставраторов Санкт-Петербурга